Михаил Жемчужный: 3 месяца ПКТ после 40 суток ШИЗО

Администрация Горецкой колонии продолжает бесчеловечный эксперимент над политзаключенным Михаилом Жемчужным

0 70

До 21 мая Михаил Жемчужный будет находиться в ПКТ (Помещение камерного типа), куда он переведен после 40 суток ШИЗО. Официальной версией перевода стал отказ политзаключенного проследовать в расположение отряда. Как видно из предыдущих взысканий, данная формулировка не претерпевает существенных изменений и практически все наказания, которым подвергается сооснователь «Платформы», основываются на его отказе направиться в отряд.

Благие, на первый взгляд, намерения сотрудников колонии, которые де-юре во всем следуют букве закона, де-факто выглядят банальной травлей политзаключенного, которого уже больше года стараются сломать физически и морально.

Традиция в «нетрадиции»

Заискивающие объяснения официальных лиц о том, что Жемчужный якобы обычный нарушитель и все претензии к нему основаны на банальном противоправном поведении — не более, чем пыль в глаза общественности и международного правозащитного сообщества. Попросту говоря, ДИН в очередной раз запутался в провокациях и не может найти выход из тупиковой ситуации. То, что поиск выхода ведется — очевидно. Однако признать собственные ошибки и исправить ситуацию оказалось не под силу.

В июне 2017 года Михаила Жемчужного неожиданно перевели из ИУ «ИК-14» п. Новосады в ИУ «ИК-11» г. Волковыска. Неожиданность перевода вскоре стала понятна. Как оказалось, в этой колонии отбывает наказание один из фигурантов уголовного дела Спартак Томеян, расстрелявшего молодых минчан из пневматического пистолета, и практически избежавшего наказания. Только благодаря участию «Платформы» удалось добиться справедливости и оправить в колонию истинного преступника.

Можно, конечно, предположить, что ДИН об этом не догадывался и направил Жемчужного в Волковыск случайно. Однако, сам Томеян о прибытии одного из основателей «Платформы» был хорошо осведомлен. При этом, он беспрепятственно появился в карантине ИУ «ИК-11», где находился Жемчужный, о прибытии которого знала только администрация колонии. Как и следовало ожидать, визит Томеяна был далек от дружеских намерений и сопровождался угрозами расправы в адрес политзаключенного. После того, как это стало достоянием общественности, Михаила Жемчужного в срочном порядке в июле 2017 г. перевели в ИУ «ИК-9» г. Горки. Основанием перевода явилась якобы  благая цель — «обеспечение безопасности».

В действительности все оказалось намного драматичней и понятие безопасности, в понимании ДИН МВД, несколько отличались от общепринятых. Уже буквально через месяц своего нахождения в ИУ «ИК-9» в отношении Михаила появилась провокационная информация, что он якобы прибыл в колонию с «неопределенным статусом», накладывающим на осужденного ряд унизительных ограничений. Об этом другим осужденным сообщил один из местных «авторитетов», сославшись на «прогон» (письменное сообщение в среде заключенных), поступившее ему лично из Волковыска. Однако, как удалось установить сотрудникам «Платформы», никаких «прогонов», писем, сообщений и т.д. из ИУ «ИК-11» в отношении Жемчужного никогда не направлялось. Более того, по достоверной информации из собственных источников и лиц, освободившихся из Волковыска, никаких претензий к политзаключенному не было и никаких писем никто в адрес горецких «авторитетов» никогда не писал. Это же подтвердили и другие источники из ИУ «ИК-11».

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять как и кто готовил провокацию в отношении Михаила Жемчужного. Тем более, что подобные традиции администрацией ИК-9 уже не раз применялись в отношении политзаключенных. Особенности «исправительного» процесса Горок испытали на себе Дмитрий Дашкевич, Алексей Милюков, Николай Дедок и многие другие, кого направляли на ломку в эту исправительную колонию.

При этом сценарий морального уничтожения, во всех случаях был словно списан под копирку. В отношении осужденного, через «доверенных» заключенных, администрация колонии распространяет информацию о наличии «неформальных статусов», после чего жертва вынуждена либо соответствовать унизительному статусу, либо скрываться в ШИЗО/ПКТ, чтобы хоть как-то обезопасить себя. Формально, администрация колонии ни в чем не участвует и сообщает, что осужденный допустил нарушение и был подвергнут дисциплинарному взысканию.  В действительности же, жертвы провокаций попросту не имеют иной возможности избежать насилия и унижений и выбирают жизнь в аскетических условиях ШИЗО, вместо комфортных условий отряда, где им бы пришлось выполнять всю грязную работу, терпеть унижения и остерегаться насилия.

Гуманность и ДИН

Наверное не стоит отдельно останавливаться на том, что без участия администрации подобные провокации невозможны в принципе. Даже если учесть, что все сотрудники ИК-9 не в состоянии побороть криминальные традиции и не могут на них повлиять, остается несколько вопросов, которые открывают истинные намерения местных пенитенциариев.

Во-первых, существует ст. 11 УИК, гарантирующая право осужденных на личную безопасность. Диспозиция данной статьи позволяет начальнику колонии перевести осужденного в безопасное место, обеспечив тем самым ему спокойную жизнь. На практике, таких мест в колониях не предусмотрено, и в роли безопасного места выступают все те же камеры ШИЗО/ПКТ, с соблюдением требований режима на котором содержится осужденный. Кроме того, перевод осужденного в безопасное место не является взысканием.
Во-вторых, осужденного могут перевести в иное ИУ. И в третьих, администрация колонии в состоянии самостоятельно решить любые проблемы одним движением пальца.

Тем не менее, Михаила Жемчужного уже второй год содержат в ШИЗО и ПКТ, заставляя его проследовать в отряд, не устраняя причин, по которым он в отряд проследовать отказывается. Если учесть вышеизложенное — непосредственное участие администрации ИК-9 в создании провокации, то можно представить себе степень гуманизации исправительного учреждения и отдельно взятых сотрудников колонии. Лишним будет и вопрос кому и для чего необходимо такое издевательское отношение к человеку. Совершенно очевидно, что инициатива исходит не от самих сотрудников ИК-9, которым точно не нужно лишнее внимание в виде антигуманного и бесчеловечного обращения. Тем не менее, они являются исполнителями заказа и это вряд ли снимает с них ответственность, которая неизбежно наступит.

Кроме того, такие примеры явно не на пользу ДИН МВД и самому МВД, стремящихся к международной поддержке в гуманизации исправительной системы. Найти убедительные доводы и объяснения причин почему политзаключенный больше года сидит в ШИЗО — невозможно. Любой здравомыслящий человек понимает, что это бесчеловечное обращение и пытки, от которых ДИН отмахивается, как от назойливой мухи и которые не добавляют к нему доверия и уважения.

Могут, когда хотят

Однако, положительные изменения в содержании Михаила Жемчужного все же присутствуют. Из его письма усматривается, что в последнее время бытовые условия заметно улучшились. В камере появилось нормальное искусственное освещение, наладилась переписка, улучшилось питание и прекратились проблемы с прогулками. Единственной проблемой осталась все та же провокация, не позволяющая политзаключенному вести нормальный образ жизни и избавиться от бессмысленных ШИЗО и ПКТ.

Как следует из требований УИК, любое наказание должно следовать за нарушение режима содержания. Т.е. осужденный должен вести противоправный образ жизни и преследовать криминальные традиции. Но курьезность ситуации заключается в том, что Михаил Жемчужный ничего не нарушает и не преследует. Он  попросту вынужден защищать себя от провокаций, созданных теми, кто по своим должностным обязанностям обязан обеспечить ему защиту, но вместо этого наказывает его за нежелание перейти в отряд, в котором ему грозит еще более бесчеловечное обращение. Пенитенциарный тупик может быть преодолен всего лишь одним росчерком пера — переводом политзаключенного, на первое время, в безопасное место, с последующим устранением причин угрожающих его безопасности. Для этого нужно всего лишь обычное человеческое достоинство и понятие чести у руководящего состава пенитенциарной системы.

Без этого невозможно добиться истинной гуманизации системы исправления и рассчитывать на взаимопонимание у международных партнеров. Пока сама система открыто попирает закон, вряд ли можно рассчитывать на то, что она способна к изменению

Вам также могут понравиться

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.