Как один сотрудник ОБЭП профессоров запугал (обновляется)

В августе этого года в средствах массовой информации появилась информация о том, как сотрудник Горецкого ОБЭП Роман Тербов устроил настоящий террор одному из профессоров Горекцкой сельскохозяйственной академии, заставив ее уволиться под угрозой возбуждения уголовного дела. По версии Тербова, доктор экономических наук и профессор кафедры АПК Ленькова Раиса Константиновна якобы получила бутылку коньяка - взятку от своих студентов за положительные оценки. Все это время правоохранительные органы пытались отстоять честь мундира и не предпринимать никаких действий в отношении своего сотрудника. Однако, ситуация, похоже, выходит за рамки очерченные силовыми структурами и обрастает новыми подробностями, которые мужественная женщина неутолимо собирает, чтобы показать кем в действительности является сотрудник ОБЭП Роман Тербов.

0 168

Ситуация, в которой оказалась Раиса Константиновна, не должна оставить равнодушными представителей УСБ и прокуратуры, поскольку, на наш взгляд, действия отдельно взятого сотрудника ОБЭП, тотально фальсифицирующего материалы доследственной проверки и угрожающего честным гражданам уголовным преследованием, несет в себе неотвратимую угрозу, что подобные действия представителей правоохранительных органов могут стать обычным явлением в современной Беларуси.

Мы решили представить обращение заслуженного человека в полном объеме, с сохранением авторского стиля, чтобы каждый смог сам дать оценку событиям, которые перевернули жизнь и мировоззрение всех, кто волей судьбы столкнулся со вседозволенностью и безнаказанностью пока лишь одного сотрудника ОБЭП.

Добрый день!

ОБЭП
Раиса Ленькова

Меня зовут Ленькова Раиса Константиновна, я доктор экономических наук и профессор кафедры АПК в Белорусской государственной сельскохозяйственной академии (далее – Академия). Мне 74 года из которых 48 лет жизни я посвятила преподаванию и науке. Как и большинство преподавателей в нашей стране, всю свою жизнь я старалась развивать науку и готовить квалифицированных специалистов, за которыми наше будущее и будущее страны.

Я бы никогда в жизни не подумала, что добросовестное отношение к работе может быть сопряжено с опасностями.

Именно благодаря тому, что я выставила на всеобщее обозрение весь тот кошмар, который появился в моей жизни из-за сотрудника ОБЭП Горецкого РОВД майора милиции Тербова Романа Владимировича, в моем деле начали проявляться положительные результаты.

По прошествии времени вскрылись новые обстоятельства, которыми я хочу поделиться. Ведь именно благодаря тому, что моя история была опубликована, есть шанс, что справедливость восторжествует и Тербов понесет ответственность за то, что сделал со мной и, как я выяснила позже, не только со мной.

Вся эта история никогда бы не стала предметом огласки, если бы в начале марта 2018 года милиционер Тербов не вынудил меня в отсутствие каких-либо оснований уволиться из Академии  под угрозой возбуждения уголовного дела.

В марте 2018 года случилось то, что не дает мне покоя уже 8-й месяц. Тербов ни с того, ни с сего в марте начал вызывать моих родных и близких к себе на допросы и утверждать, что собрал «неопровержимые доказательства», уличающие меня в получении взятки. Якобы из лучших побуждений он «рекомендовал» моим родным передать мне, что закроет глаза на собранные материалы, если я до 15 марта подам заявление об увольнении из Академии. Довольно странный подход к работе, но не мне его судить. Однако возмутительно другое. Он предупредил, что если же я не последую его «рекомендации», то в отношении меня будет возбуждено уголовное дело. Причем он не пояснял в связи с чем и на каком вообще основании.

Узнав, какая репутация у Тербова в г. Горки (я далеко не первая, кого он вытравил из Академии), я поняла, что либо в отношении меня будет сфабриковано уголовное дело, либо мне придется уволиться. Из-за отсутствия веры в то, что кто-то из правоохранительных органов сможет меня защитить и, не видя другого выхода, я была вынуждена подать заявление об увольнении.

Одновременно с этим я не могла себе позволить, чтобы Тербов вышел сухим из воды. Именно поэтому в тот же день мной были поданы жалобы на Тербова в УСБ по Могилевской области, прокурору Горецкого района, УВД Могилевского облисполкома и КГБ Могилевской области.

Все это могло бы повлечь последствия для Тербова, если бы кто-то из начальников названных ведомств действительно захотел разобраться в ситуации, в которую Тербов принудительно меня вовлек.

Единственный орган, который хотя бы создал видимость проверки, было УВД Могилевского облисполкома. Однако по результатам этих проверок Тербов признавался законопослушным сотрудником милиции, а доводы моих жалоб необоснованными.

В марте я получила по почте копию постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 20 марта 2018 года, подписанное Тербовым. В постановлении говорилось, что в феврале 2018 года студентки заочного отделения Скороходенко и Леванкова, которые в апреле 2017 года сдавали мне экзамен, подали в РОВД Горецкого района заявления. В заявлениях Скороходенко и Леванкова указали, что они в апреле 2017 года передали для меня через «посредника» Петровича Э.А. бутылку коньяка, якобы для того, чтобы успешно сдать мне экзамен.

Петрович Э.А. пояснил, что действительно коньяк получал, но мне ничего не передавал. Я вообще не знала, что такая ситуация была.

Вот такая фактура была у Тербова в тот момент, когда он утверждал про «неопровержимые доказательства», уличающие меня во взяточничестве. Не надо быть юристом, чтобы понять, что в описанной ситуации в моих действиях нет ничего противозаконного, равно как и не самих действий.

Чтобы хоть как-то обосновать бурную деятельность, развязанную вокруг меня, Тербов в постановлении написал, что мои действия являются «правонарушениями, создающими условия для коррупции». И это при том, что за всю проверку он ни разу не вызвал меня к себе на допрос.

К слову, в последующем прокурор Горецкого района назвал эти выводы Тербова «преждевременными, некорректными и необоснованными».

26 июня 2018 года Генеральная прокуратура дала поручение УВД по Могилевской области отменить постановление от 20 марта  и провести дополнительную проверку. Именно после этой дополнительной проверки начали вскрываться новые обстоятельства и были установлены обстоятельства обращения студенток в милицию с заявлениями в отношении меня.

Студентка Скороходенко сообщила, что в начале апреля 2017 года передала Петровичу Э.А. коньяк не для «успешной сдачи экзамена» (как она  изначально указала заявлении), а в качестве подарка от его племенника Петровича А.А.. Оказалось, что раньше она сообщала иные сведения, потому что «забыла фактические обстоятельства передачи коньяка и разговора с Петровичем Э.А.».

Студентка Леванкова, которая и привезла коньяк для Скороходенко, сообщила, что лишь предположила, что данная бутылка будет передана Петровичу Э.А. для последующей передачи мне (Леньковой Р.К.).

Петрович Э.А. (якобы «посредник») подтвердил, что «никогда не передавал мне товарно-материальные ценности за выставление положительных отметок студентам Академии».

Петрович А.А. показал, что просил Скороходенко передать его дяде (Петровичу Э.А.) бутылку коньяка.

Даже для обывателя такие обстоятельства появления в милиции заявлений выглядят довольно странно. Ведь они появились в «нужный момент», когда Тербову почему-то захотелось вытравить меня из Академии.

Судите сами студентки, якобы передававшие в апреле 2017 года для меня бутылку коньяка для успешной сдачи экзамена, почему-то решили заявить об этом в милицию по истечении 10 месяцев. Они написали заявления не по месту своего жительства (Жодино и Могилев), а специально приехали для этого в г. Горки. Причем их  заявления в Горецком РОВД появились с разницей в пару дней.

Поразительно, что должностные лица, которые проверяли действия Тербова, не нашли в этом ничего подозрительного. Их не насторожило даже то, что одна студентка Схороходенко «забыла обстоятельства передачи коньяка», а Леванкова даже не знала, кому предназначен коньяк и подала заявление в милицию лишь на основании своих предположений. И это все при том, что каждая из них была предупреждена об уголовной ответственности за заведомо ложный донос. Вопрос, который лежит на поверхности: зачем при таких обстоятельствах студенткам все это было нужно?

Никого из тех, кто должен бороться с тем, чтобы в рядах милиции было как можно меньше таких сотрудников как он,  не смутило и то, что я не первая с кем Тербов поступил подобным образом.

В апреле 2018 года под угрозами возбуждения уголовного дела из Академии уволился Таранов Александр Федорович.  В этом же месяце из-за угроз Тербова водворить в СИЗО уволился сотрудник Академии Улахович А.Е.. В марте  под угрозой возбуждения уголовного дела была вынуждена уволиться и я.

За 2 месяца Тербов вытравил 3-х работников Академии. Это нормально?

Нормально ли то, что Тербов ищет студентов, которые готовы оклеветать преподавателя? Кто и какие «дивиденды» получает за такую деятельность?

К примеру, в феврале 2017 года студентка Якимова подала в Горецский РОСК заявление, в котором сообщила, что Тербов в феврале 2017 года понудил «к даче заведомо ложных показаний» на преподавателя Академии Шумейко Л.Н.

В мае 2018 года Тербов звонил моему бывшему студенту Сергею С. и предлагал помощь в поступлении в магистратуру в обмен на показания о том, что этот студент передавал мне взятку, хотя это нонсенс. Так Тербов хотел доказать всем, что я коррупционер и что он был всегда прав.

Поражает то, что вся эта череда событий никак не смущает ни следственный комитет, ни прокуратуру, ни начальников из УВД и УСБ Могилевской области.

Как я понимаю из-за того, что вскрылись факты ложности заявлений студенток Скороходенко и Леванковой, в октябре 2018 года УСК Республики Беларусь по Могилевской области поручило Горецкому РОСК провести проверку в отношении Тербова.

Проверку проводила следователь Шляхтицева Е.В., которая является «персональным» проверяющим законности действий Тербова, т.к. проверку по заявлению студентки Якимовой проводила именно Шляхтицева.

01 октября 2018 года Шляхтицева вынесла постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Тербова по статье 426 УК.

Шляхтицева, не отрицая факт превышения полномочий, отказалась возбуждать дело, т.к. посчитала, что действия Тербова не нарушили моих прав и не причинили мне вреда. Она объяснила это тем, что и я, и Улахович А.Е. самостоятельно написали заявления об увольнении из Академии. По такой логике можно оправдать и угрозу убийством, если человек в итоге остался жив.

Если Шляхтицева дочитала статью 426 УК до конца, то она бы заметила, что состав преступления образует превышение служебных полномочий при котором причиняется вред либо правам гражданина, либо интересам государства.

Если относительно вреда, причиненного моему конституционную праву на труд, Шляхтицева в постановлении написала, что из-за того, мы с Улаховичем сами подали заявления (намекая на то, что «сами виноваты», хотя должны была оценить, что именно нас сподвигло к подаче заявления), то вот про вред интересам государства она не сказала ни слова.

Как я понимаю, то по логике следователя Тербов не причинил вред интересам государства и для нее вполне нормально то, что сотрудник милиции в открытую и систематически угрожает гражданам сфабриковать уголовное дело лишь бы добиться какой-то своей цели или выслужиться перед начальством.

Но разве интересы государства не страдают в таком случае? Неужели это нормально, когда сотрудник милиции, чувствуя вседозволенность и собственную безнаказанность, пользуясь своим положением явно переходит черту дозволенного? Как насчет подрыва авторитета власти? Или Шляхтицева думает, что такие действия сотрудника милиции укрепляют веру граждан в систему правоохранительных органов?

Больше всего в постановлении меня поразило то, что следователь поставила в упрек мне и Улаховичу уровень нашего образования. Шляхтицева посчитала, что мы же могли и не увольняться, а написать на Тербова жалобу. Так я и написала жалобы в различные ведомства одновременно с подачей заявления об увольнении. И какой результат? Уже 7-й месяц я не могу добиться правды, в то время как Тербов очень комфортно чувствует себя в звании майора. Интересно, если бы кому-то из родственников следователя или милицейского начальства угрожали точно также как и мне, то они бы тоже посчитали, что в этом нет ничего противозаконного? А если бы сам следователь оказался в аналогичной ситуации, то каково было бы ей, если бы все закрыли на это глаза и отвернулись, вместо того, чтобы наказать виновного?

В настоящее время мной поданы заявления Генеральному прокуратуру Республики Беларусь и начальнику УСК по Могилевской области. И я очень надеюсь, что благодаря им в истории с Тербовым будет поставлена точка в виде привлечения к заслуженной ответственности и что она будет достаточно жесткой, чтобы подобное случившемуся со мной больше не коснулось никого.

Буду надеяться на то, что справедливость восторжествует.

Нам сложно понять мотивы, которыми руководствовался Роман Тербов и те, кто осуществлял проверку по фактам, изложенным в заявлении Раисы Леньковой. Одно можно утверждать с уверенностью — подобные действия представителей правоохранительных органов не могут оставаться безнаказанными.

«Платформа» продолжит следить за этим резонансным делом и информировать о всех событиях, которые с ним связаны. Также, мы направим соответствующие обращения в Генеральную прокуратуру и Администрацию Президента, который, вполне возможно, лично знаком с преподавательским составом Академии.

Вам также могут понравиться

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.