Государство компенсирует Андрею Бондаренко 7 500 рублей имущественного вреда

0 342

Спустя почти два года после своего освобождения, известный белорусский правозащитник смог добиться компенсации имущественного вреда, нанесенного ему неправомерными действия Могилевского РОСК, возбудившего осенью 2016 года в отношении Бондаренко уголовное дело по ч.2 ст.411 УК (Злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения, исполняющего наказание в виде лишения свободы). Диспозиция данной статьи предусматривала до двух лет лишения свободы.
В ходе судебного разбирательства уголовного дела суд Ленинского района г. Могилева признал правозащитника невиновным и 30 марта 2017 г. вынес оправдательный приговор в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.

Процесс компенсации имущественного вреда, нанесенного Андрею Бондаренко незаконными действиями следователей, затянулся практически на два года. Из-за отсутствия единообразия судебной практики одна и та же норма трактовалась различными судами по-разному. Как следует из диспозиции ст. 462 УПК, суд, постановивший оправдательный приговор обязан признать за физическим  лицом право на возмещение вреда, о чем выносит соответствующее постановление (определение). Однако, в апреле 2017 суд Ленинского р-на г. Могилева отказал в этом Андрею Бондаренко, что в последствии было поддержано вначале Могилевским областным судом, а затем- Верховным Судом.

Как указывалось в судебных определениях, право  на возмещение вреда не может быть признано, поскольку оснований, указанных в ст. 460 УПК по делу не имеется. В тоже самое время, Верховный суд указал, что закон не лишает Бондаренко права на обращение в суд с иском о возмещении причиненного вреда, в том числе имущественного, применительно к нормам гражданского законодательства и в порядке гражданского судопроизводства.

Другими словами, признавать право на возмещение вреда, как это прописано в УПК не нужно и пострадавший от неправомерных действий следственных органов правозащитник может напрямую обращаться в суд с исковыми требованиями.

Однако суд Московского района г. Минска своим определение от  29 января 2018 г. отказался даже возбуждать гражданское дело, сообщив, что в порядке ст. 462 УПК за Бондаренко … должно быть признано право на возмещение вреда. Т.е с точностью до наоборот ранее определенного судом Ленинского района г. Могилева, Могилевским областным судом и Верховным судом.

— Мы вначале даже чуть дар речи с адвокатами не потеряли, прочитав такой ответ.- прокомментировал Андрей Бондаренко,- Сначала гам говорят, что признавать право на возмещение вреда не нужно и достаточно просто обратиться в гражданское судопроизводство, а затем отказывают в удовлетворении исковых требований на основании того, что за нами не признано право на возмещение вреда. Нонсенс! При этом даже  коллегия Минского городского суда оставила в силе определение суда Московского района г. Минска. У нас тогда уже был чисто спортивный интерес, что скажет Верховный Суд, который до этого поддержал определение суда Ленинского района г. Могилева и указал на отсутствие необходимости признавать право на возмещение вреда.

29 августа 2018 года Заместитель Председателя Верховного Суда Республики Беларусь принес протест на определение суда Московского района г. Минска  и определение судебной коллегии по гражданским делам Минского городского суда, указав, что ответственность за причиненный гражданину вред в результате незаконного привлечения в качестве обвиняемого предусмотрена ч.1 ст. 939 ГК Республики Беларусь. Таким образом, возмещение имущественного вреда происходит в порядке гражданского судопроизводства, без признания права на возмещение вреда, предусмотренного в уголовном судопроизводстве.

— Из-за этих «тонкостей» мы потеряли почти два года. И создавалось впечатление, что судьи сами не до конца понимают как поступать и какие решения принимать. Представитель Минфина,выступавший в качестве ответчика, тоже никак не мог понять какую позицию ему занимать, поскольку, с одной стороны, все предельно понятно — иск нужно удовлетворять. Но, с другой, — законодательство требует непременно признавать право на возмещение вреда, которое де-факто не признано. В итоге все стороны согласились с решением Верховного суда, что иск нужно удовлетворить, поскольку есть решение высшей судебной инстанции.
Но больше всех «отличился» прокурор. Когда уже все сошлись во мнении, что решения Верховного Суда и Пленума Минского городского суда являются весомым аргументом и с ними не поспоришь, прокурор в прениях всех огорошил своим мнением, что мне в иске нужно отказать, т.к. за мной … не признано право на возмещение вреда. Видно было, что даже судья растерялась. Слава Богу все обошлось и суд удовлетворил исковые требования в полном объеме. В результате мы получили не только первый оправдательный приговор по 411-й статье за всю историю нашей страны но  первую компенсацию.

Интересно отметить, что сложность и запутанность механизмов компенсации вреда, причиненного гражданам уголовным преследованием, уже не раз становилась предметом различных дискуссий. Юристами разных рангов отмечалось, что нет ничего проще, чем отказаться от витиеватой и запутанной процедуры признания права на возмещение вреда. Вполне достаточно делегировать такие полномочия суду, который, вынося оправдательный приговор, автоматически делает соответствующую отметку о наличии либо отсутствии такого права.

(Фото — Naviny.by)

Вам также могут понравиться

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.