Несправедливый приговор: «косяк» на «косяке»

Этой публикацией мы закрываем "Несправедливый приговор-2018", который мы обязательно продолжим в 2019 году. И, наверное, вполне логично, что последним несправедливым оказался именно приговор по "наркотической" статье. Именно эта категория приговоров оказалась наиболее уязвимой от отечественной Фемиды.

0 304

 

Фабула:

Приговором Суда Советского района города Минска от 15 мая 2017 года Кушиньски Роберт Мариушевич признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 329 УК, а именно в посеве и выращивании в целях сбыта запрещенных к возделыванию растений содержащих наркотические средства.

Он же признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 328 УК — в незаконном с целью сбыта хранении наркотических средств, совершенном лицом, ранее совершившим преступление, предусмотренное ст. 329 УК.

В соответствии с ч.3 ст. 72 УК,  путем частичного сложения наказаний Кашиньски Р.М. был окончательно назначено наказание свободы сроком на 10 лет с конфискацией имущества, с отбыванием наказания в исправительной колонии в условиях усиленного режима.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Минского городского суда от 11 августа 2017 года приговор был изменён из приговора было исключено указание о совершении преступления по ч. 3 ст. 328 УК, ч. 1 ст. 29 УК  из корыстных побуждений, как не нашедшая свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, в связи с чем, исключено и отягчающие ответственность обстоятельство —  совершение преступления из корыстных побуждений. Из приговора было исключено указание о назначении Кушиньски Р.М.  дополнительного наказания в виде конфискации имущества по ч. 3 ст. 328 УК. В остальной части приговор был оставлен без изменения.

Фактические обстоятельства:

Как следует из представленных на рассмотрение материалов уголовного дела, в июле 2016 г. Роберт Кушиньски приобрел в г. Москва семена конопли и оборудование для их выращивания в домашних условиях. До ноября 2016 г. он выращивал одновременно 9 кустов конопли и дополнительно приобретал оборудование для нормального произрастания растений в домашних условиях. По мере созревания растений, он срезал с них соцветия, высушивал и употреблял, как марихуану. При этом, к моменту задержания, он срезал только одно растение и высушил его с целью получения марихуаны.

Необходимость употребления марихуаны, со слов обвиняемого, была продиктована наличием у него ряда заболеваний, доставляющих ему постоянные мучительные боли. Кушиньски является инвалидом III группы по зрению т тиеет ряд сопутствующих заболеваний. Употребление марихуаны позволяло купировать болевой синдром и способствовало улучшению его состояния. Из показаний следует, что о его пристрастии к употреблению наркотического вещества никому не было известно, как и о том, что он выращивает дома коноплю. Он никогда и никому не предлагал и не намеревался сбывать наркотическое вещество. В том числе не передавал его кому-то за вознаграждение или безвозмездно.

Сбыт или не сбыт – чисто белорусский вопрос

Как видно, следствием достоверно установлено, что обвиняемый действительно употреблял марихуану и был причастен к выращиванию наркосодержащих растений, о чем немного ниже. Сам Кушиньский этот факт не опровергал и признал свою вину по ч.1 ст.329 (Посев или выращивание запрещенных к возделыванию растений и грибов, содержащих наркотические средства или психотропные вещества ) и ч.1 ст.328 (Незаконные без цели сбыта изготовление, переработка, приобретение, хранение, перевозка или пересылка наркотических средств, психотропных веществ либо их прекурсоров или аналогов). Однако он категорически отрицал свою какую-либо причастность к сбыту наркотических веществ или наличие цели на их сбыт.

Изучив приговор, специалисты «Платформы» так и остались в недоумении, что именно позволило суду прийти к выводу о наличии у Кашиньски цели на сбыт  наркотиков и квалифицировать его деяния по ч.3 ст.328 УК. В самом приговоре указывается только два фактора такой цели – наличие крупного объема наркотического вещества и отсутствие у обвиняемого зависимости от наркотических веществ. Однако, при этом, имеется ряд обстоятельств, которые позволяют относиться к таким выводам критически.

Прежде всего, как мы указывали чуть выше, в приговоре не приведено никаких доказательств возможной причастности Кушиньски к сбыту наркотических веществ. Попросту говоря, как в предварительном расследовании, так и в ходе судебного разбирательства не установлено ни одного факта, который бы свидетельствовал о том, что последний пытался продать, подарить, угостить или просто передать выращенный им самим наркотик. При этом, у обвиняемого не было даже компьютера, который бы он мог использовать для достижения такой цели

В том числе, на курительных приспособлениях, найденных в квартире обвиняемого, имеется биологический материал, произошедший только от Кушиньски Р.М., что неоспоримо подтверждает единоличное употребление марихуаны только им самим. Интересно отметить, что допрошенные в ходе предварительного расследования друзья обвиняемого подтвердили, что никому из них неизвестно о пристрастии Кушиньски, никто из них не обращался к нему по поводу покупки наркотиков и не получал от него предложений их приобрести.

Из свидетельских показаний о причастности обвиняемого к сбыту наркотических веществ, нашедших свое отражение в описательной части приговора, суд упомянул только свидетеля Савчук О.В., показавшей суду, что осенью 2016 г. она видела, как «обвиняемый со своим знакомым заходил в подъезд, где знакомый остался между первым и вторым этажами, а сам Кушиньски зашел к себе  в квартиру и вышел оттуда через несколько минут». Поскольку пояснений или иных выводов суда приведенным показаниям не дано, остается только догадываться или предполагать, что именно хотел этим обосновать суд. Точно с таким же успехом суд мог вызвать всех пенсионеров, проживающих в данном подъезде, которые, несомненно, видели Кушиньски с друзьями (или без), входящего или выходящего из подъезда. Как этот факт может являться доказательством инкриминируемого ему преступления — сказать сложно. При этом, нами усматривается, что приведя данные показания и не пояснив свои мотивы, суд основал свои выводы на предположении, что является недопустимым.

При этом в приговоре суд не дает вообще никакой оценки тому, что в квартире обвиняемого не обнаружены весы, необходимые для расфасовки марихуаны, заранее расфасованные наркотики, телефонные или интернет соединения, с обсуждением условий покупки-продажи наркотика, не установлены свидетели, подтверждающие, что приобретали или получали безвозмездно от обвиняемого наркотики. Более того, по сведениям сотрудников ОНиПТЛ, Кушиньски не являлся лицом, в отношении которого имеется информация о причастности к незаконному обороту наркотических и психотропных веществ. Это же усматривается из материалов уголовного дела, в котором отражено, что основанием для задержания Кушиньски стало обращение соседей обвиняемого, сообщивших, что из его квартиры распространяются характерные резкие запахи. Только прибыв на место сотрудники милиции установили кто проживает в данной квартире.

Квалификация или манипуляция

Согласно п.7  Постановления Пленума Верховного Республики Беларусь суда от 26.03.2003 г. №1 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных наркотическими средствами …», — о наличии умысла на сбыт могут указывать такие обстоятельства, как предварительная договоренность о поставке наркотических средств, дача обязательств оплатить оказанную услугу наркотиками, значительный объем наркотических средств, приобретение этих средств лицом, их не употребляющим.

При этом, сам по себе крупный объем наркотических средств не может являться квалифицирующим признаком умысла на сбыт наркотических средств. Это вытекает, в том числе, из п.12 вышеуказанного Пленума Верховного Республики Беларусь суда от 26.03.2003 г. №1, где предусматривается привлечение к уголовной ответственности по ч.1 ст.328 при наличии крупного объема даже в тех случаях, когда преступление совершено группой лиц или лицом, ранее совершившим преступления, предусмотренные ст.ст. 327-329, 331 УК. Т.е. законодатель заранее предусмотрел возможность иной интерпретации крупного размера наркотического вещества, если стороной обвинения не представлено веских доказательств наличия у обвиняемого иных признаков, свидетельствующих о наличии у него неоспоримого умысла на сбыт наркотических, психотропных веществ, их аналогов и прекурсоров, сильнодействующих и ядовитых веществ.

В приговоре указывается, что Кушиньски хранил дома и единолично употреблял выращенные им самим наркосодержащие растения — марихуану, содержащую в своем составе наркотическое вещество. Сведений о каких-либо мероприятиях, осуществляемых Кушиньски для сбыта этих наркотических средств, в ходе судебного заседания установлено не был и в приговоре об этом вообще не говорится ни слова. Иначе говоря, о Кушиньском никто ничего не знал, он не являлся лицом, в отношении которого ведутся оперативные мероприятия, не имелось ни одного факта, свидетельствующего о его причастности к незаконному обороту наркотиков. Если бы не запах из квартиры, то о деятельности обвиняемого ничего так бы и не было известно.

Более того, выводы о наличии крупного размера наркотического вещества являются достаточно спорными и противоречивыми.

Прежде всего, как следует из материалов уголовного дела, обыск квартиры обвиняемого и изъятие растений рода Cannabis был произведен с существенными нарушениями требований УПК. Ни обвиняемый, ни понятые не видели сам процесс изъятия и упаковки этих растений. В этот момент они находились в другой части квартиры и физически не могли видеть происходящего. При этом, как следует из протокола судебного заседания, экспертами была произведена не полная фотофиксация места преступления, в результате чего суд не имел возможности всесторонне и полно исследовать обстоятельства, имеющие непосредственное отношение к предъявленному обвинению, что автоматически ведет к признанию данного доказательства недопустимым.

Далее, согласно п.128 «Перечня наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов обнаруживаемых в незаконном обороте, с их количественными оценками», утвержденного Постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 24.11.2000 г. №1785, крупным размером признается масса высушенной марихуаны, превышающая 100 гр., невысушенной – 1000 гр.

У Кашиньски, согласно выводов экспертов и положенных в основание обвинительного приговора выводов суда,  обнаружена и изъята марихуана в размере 564,095 гр. При этом, вопреки требованиям Постановления  №1785, в общий объем включен вес как высушенной, так и не высушенной марихуаны, что является неверным и недопустимым. Кроме того, в примечании к Постановлению №1785, указывается, что не все части растения рода Cannabis содержат тетрагидроканнабинол и могут быть использованы для употребления. Соответственно, эксперты должны были установить часть наркотического вещества, которая не является наркосодержащей и не может служить основанием для определения объема, как крупного.

Не менее противоречивым является и вывод суда о наличии у обвиняемого цели на сбыт непосредственно перед началом выращивания растений, т.е. в момент посадки семян. Если учесть, что иных признаком на сбыт у Кашиньски не установлено (а их не установлено вообще никаких), то такой вывод больше напоминает предположение и является недопустимым.

Еще более необоснованным оказывается вывод суда о том, что Роберт Кашиньски не является лицом страдающим от наркотической зависимости. Как усматривается из приговора суда, именно это и явилось еще одним квалифицирующим признаком, якобы подтверждающим наличие у обвиняемого умысла на сбыт наркотического вещества.

Прежде всего, необходимо отметить, что квалифицирующий признак для установления умысла на сбыт, указанный в п.7 Пленума Верховного Республики Беларусь суда от 26.03.2003 г. №1, распространяется исключительно на лицо, которое приобретает, но не употребляет данное наркотическое вещество. При этом, в приговоре суда Советского района г. Минска и определении Минского городского суда данный квалифицирующий признак интерпретирован как «приобретение наркотического вещества лицом, не страдающим наркотической зависимостью». Даже человеку, не обладающими специализированными познаниями в области филологии и лингвистики, очевидно, что два этих определения не являются тождественными и законодательством четко установлен именно критерий «приобретения лицом не употребляющим …» Любое расширенное толкование данного критерия  является недопустимым и произвольным.

При этом суд неоднократно указывает в приговоре об употреблении обвиняемым длительный период времени марихуаны и о наличии в его квартире курительных приборов, характерных запахов и т.д. Это неоспоримо подтверждает, что у суда отсутствовало сомнение в том, что обвиняемый неоднократно употреблял марихуану и давало все основания исключить из обвинения наличие у Кушиньски умысла на сбыт наркотического вещества. Таким образом, у суда не было бы никаких оснований применять данный квалифицирующий признак, если бы суд придерживался требований, изложенных в Пленуме Верховного.

 Кроме того, экспертами установлено, что обвиняемый длительное время – с января по декабрь 2016 г. ежедневно употребляя марихуану, которую выращивал для себя. При этом, за столь длительный период времени, он не сбывал наркотик и не попадал в поле зрения правоохранительных органов.

Странная арифметика

В ходе судебного разбирательства из ранее предъявленного обвинения суд первой инстанции исключил ряд обстоятельств и переквалифицировал действия Кушиньски с ч.2 ст.329 на ч.1 ст. 329. В т.ч. были так же исключены хранение особо опасных наркотических средств, цель изготовления наркотических средств, признак повторности, лицом ранее совершившим преступление, предусмотренное ст. 328 УК.

Как мы указывали ранее, из коллегией по уголовным делам Минского городского суда из приговора было исключено указание о совершении преступления по ч. 3 ст. 328 УК, ч. 1 ст. 29 УК  из корыстных побуждений, как не нашедшая свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, в связи с чем, исключено и отягчающие ответственность обстоятельство —  совершение преступления из корыстных побуждений.

Однако при этом наказание обвиняемому осталось без изменений – 10 лет лишения свободы, что не может не вызвать недоумения. Согласно ч.6 ст.3 УК Наказание и иные меры уголовной ответственности должны быть справедливыми, то есть устанавливаться и назначаться с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного. Если принимать во внимание, что характер и степень общественной опасности преступления низменно уменьшались, а обстоятельства его совершения исключались, то остается только догадываться почему наказание продолжало оставаться неизменным.

Более того, если судом апелляционной инстанции исключены указания о корысти в совершенном преступлении, то какую именно цель на сбыт в таком случае преследовал обвиняемый? И почему данные обстоятельства не были отражены в приговоре и определении Мингорсуда?

Исходя из вышеизложенного выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела,  судом неправильно применен уголовный закон и назначенное судом наказание не соответствует тяжести преступления и личности обвиняемого. Приговор суда Советского района г. Минска и последующее определение судебной коллегии по уголовным делам Минского городского суда подлежат отмене, с направлением дела на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

Вам также могут понравиться

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.